Захар (быстро ходит). Ну, да… отчасти так, конечно! Николай Васильевич говорит: не борьба классов, а борьба рас — белой и черной!.. Это, разумеется, грубо, это натяжка… но если подумать, что мы, культурные люди, мы
создали науки, искусства и прочее… Равенство… физиологическое равенство… гм… Хорошо. Но сначала — будьте людьми, приобщитесь культуре… потом будем говорить о равенстве!..
Неточные совпадения
Это нисколько не затрудняет
науки в точном смысле слова и не
создает никакого конфликта.
Это действительно
создает конфликт, но не точная
наука.
Если бы от природы была во мне сила
создать что-нибудь маленькое новое в
науке, я от этого чувства приобрел бы силу пересоздать
науку.
Оба знаменитых химика оказались казанцами. Бутлеров
создал русскую"школу"химии, чего нельзя сказать про Зинина. Он оставался сам по себе, крупный ученый и прекрасный преподаватель, но не сыграл такой роли, как Бутлеров, в истории русской химической
науки в смысле создания целой «школы».
Так же, как при первом моем знакомстве с медициной, меня теперь опять поразило бесконечное несовершенство ее диагностики, чрезвычайная шаткость и неуверенность всех ее показаний. Только раньше я преисполнялся глубоким презрением к кому-то «им», которые
создали такую плохую
науку; теперь же ее несовершенство встало передо мною естественным и неизбежным фактом, но еще более тяжелым, чем прежде, потому что он наталкивался на жизнь.
Подчинение философии теологии
создало одну схоластику, подчинение философии
науке создает другую схоластику.
Наука создает свою действительность.
Так
создают для
науки объект по существу вненаучный и сверхнаучный, а ценности исследуют методом, которому они неподсудны.
Но
науку создавала не эта душа, эта душа всегда склонялась к философии, к теософии, к магии.
Да-с, не коммерция ваша, этот плут общечеловеческий, который пожинает теперь плоды,
создала и изобрела железную дорогу и винт: их
создал романтизм в
науке.
— Ну, да (ja wohl)! В этом и ужас.
Создавали культуру,
науку, покоряли природу, — и все для того, чтобы превратить Европу в дикую пустыню, и людей — в зверей. Какой позор (welcher Unfug)! И вдруг русские: не хотим! Довольно! Molodtzi rebiata! И с любовью он оглядывал красноармейцев за соседним столиком, евших с заломленными на затылок фуражками.
Итак, не станем напрашиваться на ненужные возражения и останемся при основной и несомненно верной мысли: да, мы призваны
создать новую
науку и сказать дряхлеющему миру новое, обновляющее слово!
На это газета"Зеркало Пенкоснимателя"возражала следующее:"Стремление
создать свою мысль, свою
науку — весьма похвально.
Огонь, горевший в груди Эренштейна, скоро сообщался вновь душе художника, и Аристотель, забывая горькие опыты, присоединял свои мечты к его мечтам,
созидал с ним храмы
науке, любви к человечеству, всему прекрасному и обещал Антону помогать ему во всем.
«Эта мечтательность, — думал Фиоравенти, — перейдет с летами в желание совершенствовать себя», — и смотрел на своего питомца с гордостью отца и воспитателя.
Создать из него знаменитого врача, подарить им обществу члена полезнейшего, нежели барончика, может статься, незначащего,
наукам — новые успехи, истории — новое великое имя: этою мыслью, этими надеждами убаюкивал он свою совесть.
Мне предстояло
создать твердыню, если нужно будет, защищать ее всеми силами своего ума,
науки и мужества или, как я мечтал в разгаре своей храбрости, похоронить себя под ее развалинами.
Наука разрушает в области положительно сущего и
созидает в области логики — таково ее призвание.
Любя
науки и природу, как страстный юноша, с чувствами свежими, как жизнь, развернувшаяся в первый день творения, он чуждался большого света, в котором не находил
наук, природы и себя, и потому
создал для себя свой, особенный, мир, окружил себя своим обществом греков и римлян, которых был страстный поклонник.